Личность в ходе истории

Автор: Пользователь скрыл имя, 11 Мая 2012 в 22:17, доклад

Краткое описание

Оценка роли личности в истории относится к категории наиболее трудно и неоднозначно решаемых философских проблем, несмотря на то, что она занимала и занимает по сей день многие выдающиеся умы.
Как образно выразился Л.Е. Гринин (1998), проблема эта из категории “вечных”, и неоднозначность ее решения неразрывно связана во многом с существующими различиями в подходах к самой сути исторического процесса. И спектр мнений, соответственно, весьма широк, но в целом все вращается вокруг двух полярных идей. Либо то, что исторические законы (словами К. Маркса) “с железной необходимостью” пробиваются сквозь препятствия, и это естественно ведет к представлению, что в будущем все заранее предопределено. Либо то, что случайность всегда может переменить ход истории, и тогда, следовательно, ни о каких законах говорить не имеет смысла. Поэтому имеются и попытки крайнего преувеличения роли личности и, напротив, уверения, что иные, чем были, деятели и не могли появиться. Средние взгляды в конечном счете все же обычно склоняются к той или другой крайности.

Файлы: 1 файл

личность в истории..doc

— 98.00 Кб (Скачать)

Это похоже на влияние  резонанса в физике. И когда  частота колебаний общественных возможностей (в самом различном виде, например, в желаниях масс или армии) совпадает с колебаниями личности, когда в ней как бы аккумулируется гигантская воля общественной силы, роль ее увеличивается тысячекратно. Поэтому побеждает не просто более мощная общественная сила, но сама мощь этой силы во многом зависит от того, кто ее возглавляет. Это почти подобно результату сражения, когда вдруг со сравнительно малыми силами удачливый полководец побеждает более крупные. Следовательно, в определенные моменты сила личностей, их личные качества, соответствие своей роли и другое имеет огромное, часто определяющее или завершающее значение. Это волевой, нередко иррациональный и подверженный случаю фактор может быть и благотворен и опасен, поэтому гораздо надежнее, если у общества есть ограничители таких влияний.  

После победы какой-либо силы наступает третья фаза. Но эту  победу нужно еще отстоять в тяжелой  борьбе. И под воздействием множества  нужд создаются нередко такие  общественные формы, которые никто не планировал и не мог планировать.  

И эти, по сути дела, случайные вещи затем становятся уже данностью, которая начнет определять будущее устройство обновленного общества. Мы видим здесь, что в наиболее переломные эпохи роль личности огромна, но в то же время обычно совсем иная, чем она сама предполагала. А дальнейшие последствия и вовсе не ясны. Мы видим также, что во время таких переломов происходит масса изменений, выявляется много вариантов, “мутаций” различных общественных институтов и отношений, которые могут быть как вредны, так и благотворны. Это уже определит конкретный расклад сил и случай. Такие взрывы дают много возможностей для различных эволюционных вариантов развития. Беда только в том, что метод проб и ошибок истории требует (как это имело место в XX в. у нас в России) миллионов жертв и загубленных поколений тех, кто попал под несчастливый Случай. В этом отношении революционеры подобны игрокам: они уверяют, что можно легко выиграть крупное состояние, но нередко проигрываются вчистую.  

Итак, общество ослабло, скрепляющие его связи  распались, жесткие конструкции  разрушились. По сути, перед нами весьма аморфный, а потому очень податливый к силовым воздействиям социальный организм. В такие периоды роль личностей может носить неконтролируемый, непрогнозируемый характер и для неокрепшего общества быть и формообразующей силой.  

Бывает и так, что, получив влияние на общество, лидер вовсе не заводит его (под  воздействием самых разнообразных  личных и общих причин) туда, куда никто не мог и помыслить, “изобретает” новые методы управления или даже общественную конструкцию (хотя и определенную географическими, социальными, идеологическими и иными предпосылками, поскольку с некоторыми силами не считаться никто не может).  

Затем (иногда довольно быстро) наступает новая - четвертая фаза. После укрепления у власти какой-либо политической силы борьба может идти внутри нее самой. Какие-то новые экономические, политические и идеологические отношения стали оформляться, но еще в весьма общем виде, между тем борьба в стане победителей связана как с взаимоотношениями лидеров, так и выбором дальнейшего пути развития. Роль личности здесь также исключительно велика: ведь общество еще не застыло, а новое может связываться именно с этим человеком, пророком, вождем и пр. После крутой смены общественных порядков (особенно революции, гражданской или крестьянской войны, в которых общество заметно поляризуется) популярная личность, например, вождь восстания или глава победившей партии, начинает играть роль своего рода знамени. Чтобы окончательно утвердиться у власти, нужно расправиться с оставшимися политическими соперниками и не допустить роста конкурентов со стороны соратников. От того, каков лидер, на чем внутри движения базировался его авторитет, зависит очень многое. (Пример с Лениным говорит о том, что он, вероятно, мог обойтись без больших и кровавых репрессий в партии и в значительной степени в обществе.) Смерть этого человека до крайности обостряет борьбу в стане победителей.  

Нередко при  идеологизированном движении (религиозном, революционном и др.) лидер победителей должен выглядеть безгрешным, а потому всякий спорящий с ним выступает как покусившийся на святое. Борьба с соперниками окончательно закрепляет какой-то вариант нового в рамках победившего направления (например, все отступления от определенных догматов веры объявляются ересью, в компартии - правым или левым уклоном и т.п.). Эта продолжающаяся борьба (длительность которой зависит от многих причин) окончательно придает облик обществу.  

Понятно, что  такие переходные эпохи часто завершаются личной диктатурой, в которой сливаются и устремления самого лидера, и олицетворение различных “успехов” в нем, и слабость общества и т.д. Итак, облик новой системы сильно зависит от особенностей их лидеров, перипетий борьбы и прочих, порой случайных, вещей. Это причина того, что всегда в результате крутых перемен получается не то общество, которое планировалось. Следовательно, в нормально функционирующем государстве должны быть механизмы, которые, во-первых, не доводят дело до взрыва, во-вторых, сильно ограничивают роль личности как плохо контролируемой в некоторых ситуациях силы. Это, с одной стороны, дает гораздо больше возможности проявиться, с другой - уменьшает зависимость развития от личности - “благодетеля”, гарантирует от чрезмерно вредного влияния. Подобная ситуация отразилась, например, в мировоззрении основателей США, считавших, что всякое правительство - неизбежное зло, но плохое зло нестерпимое.  

Постепенно рассматриваемое  гипотетическое общество взрослеет, формируется, приобретает жесткость и собственные законы. Теперь оно уже во многом оно определяет лидеров. Один из мыслителей прошлого очень верно выразил такой процесс в афоризме: “Когда общества рождаются, именно лидеры создают институты республики. Позднее институты производят лидеров”. Пока строй достаточно крепок, а тем более, если он хотя бы частично прогрессирует, изменить его не так-то просто, часто невозможно. Если общество, вступившее в фазу устойчивости, не сумело приобрести регуляторы бескризисного развития, то цикл с известными изменениями может повториться вновь, или на новом этапе наступят благотворные преобразования.  
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ  

Современными  исследователями личность рассматривается  не просто как “слепок” с общества, т.е. совокупность общественных отношений, социальных ролей или чистый продукт развития общественного устройства. Взаимодействие личности и общества понимается сейчас как деятельность удовлетворяющего свои потребности, преследующего свои цели в конкретных социальных связях и взаимодействиях индивида, когда его адаптация к требованиям среды (общества) представляет собой лишь момент, подчиненный задачам самореализации личности.  

Неоднозначность и многогранность проблемы роли личности в истории требует адекватного, многостороннего подхода к ее решению с учетом как можно большего количества причин, определяющих место и роль личности в том или ином моменте исторического развития. Совокупность этих причин называется фактором ситуации, анализ которого позволяет не только объединять разные точки зрения, локализовав их и “урезав” их претензии, но и облегчает методически изучение конкретного случая, никак не предопределяя результат исследования.  

Многообразие  вариантов динамики исторического  развития общества вынуждает исследователей переходить к представлениям об изменениях в обществе, на фоне которых проявляется личность, как о процессе смены его состояний (или фаз). Применение динамических моделей показывает, что влияние личности на состояние общества в разные фазы исторического развития варьирует от минимального в эпохи стабильности и прочности общества до ключевого в эпохи коренной ломки общественных устоев.  

При этом личность способна ускорить или отдалить решение  назревших проблем, придать решению  особые черты, талантливо или бездарно использовать предоставленные возможности. Если некая личность сумела сделать нечто, значит для этого в недра общества были уже имелись потенциальные возможности. Никакие личности не способны создать великие эпохи, если в обществе нет накопившихся условий. Причем наличие более или менее соответствующей личности общественным задачам является чем-то предопределенным, скорее случайным, хотя и достаточно вероятным.  

Следовательно, в нормально функционирующем  государстве должны быть механизмы, которые не доводят дело до социального взрыва и, кроме того, сильно ограничивают роль личности как плохо контролируемой иногда силы. Это, с одной стороны, дает гораздо большие возможности проявиться, а с другой - уменьшает зависимость развития общества от личности-“благодетеля”, гарантирует от чрезмерно вредного влияния.


Информация о работе Личность в ходе истории